solodka (solodka) wrote,
solodka
solodka

Два почтальона

Кто стучится в дверь ко мне
С толстой сумкой на ремне,
С цифрой 5 на медной бляшке,
В синей форменной фуражке?
Это он, это он
Ленинградский почтальон!
У него сегодня много
Писем в сумке на боку --
Из Ташкента, Таганрога,
Из Тамбова и Баку.

Маршак не был первым одопевцем почтальонов. Лет за шестьдесят до "Почты" в Петербурге бытовало стихотворение поэта Ивана Мятлева. Начиналось оно так:

Вот он -- форменно одет --
Вестник радостей и бед;
Сумка черная на нем,
Кивер с бронзовым орлом.
Сумка с виду хоть мала,
Много в ней добра и зла.
Часто рядом в ней лежит
И банкротство, и кредит.

У Маршака никаких бед, конечно, нет. Есть забавный сюжет, как письмо Борису Житкову путешествовало за адресатом по миру. Подтверждений, что Маршак знал стишок Мятлева, тоже нет. Но как ни крути, ленинградский почтальон -- явная перепевка. Что у петербургского? Кивер с орлом и черная сумка. У "нашего"? Синяя фуражка, толстая сумка, бляшка (медный орел царизма повержен с головы куда пониже и разжалован в "цифру 5"). Диалектика содержимого сумки старого почтальона ("много в ней") у Маршака -- по ту сторону добра и зла ("много писем").
Сдается мне, что стишок Мятлева Маршак прочел только в 20-х гг., когда в Петербурге тиражом 200 экземляров вышла небольшая книжка большого человека (А. Ф. Кони. "Воспоминания старожила.") Появилась книжица в 1922 и, хотя Петербург уже восемь лет как был Петроградом, издатели остались верны прежнему имени. Маршак состряпал свою "Почту" как минимум двумя годами позже, когда и Петроград переименовали. В 1927 г. "Почта" вышла отдельным изданием с такими вот рисунками.
Сказать по правде, я не знаю, что произошло с петербуржским почтальоном: моя скудная библиотека собранием сочинений Мятлева не богата. Но это и неважно: по-моему, Маршак тоже не знал. И перекрасно себя чувствовал.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments