solodka (solodka) wrote,
solodka
solodka

Матвею двадцать месяцев

Of snips and snails
And puppy dogs' tails


В наших парках живут чудо-деревья: морковное, земляничное и еще одно, имя которого мы никак не выясним. Матвей уверен, что плоды с чудо-деревьев нужно прижимать к сердцу и так ходить. Обычно путь к сердцу лежит через рубашку. При первой встрече с чудо-ягодами рубашка превращается в безумного хамелеона. Очень хочется пренебречь жарой и здравым смыслом и купить Матвею побольше темной одежды.

Матвей, в свою очередь, полагает, что улитки – существа не менее чудесные. Каждое утро он выводит меня на их поиски. Пока я безуспешно роюсь в плюще, он занят делом: косит траву палочкой, проверяет на прочность панцирь древесной вши, ковыряет кору сосен и чего еще там под руку попадется. Потом подходит, нагибается и с радостным «А-а!» достает чудесное брюхоногое. Я в радостной панике и стараюсь не смотреть в область сердца. Иногда улитки выпадают из крепких кулачков на асфальт. Огорчаюсь сломанному домику, и Матвей огорчается вместе со мной. Улитки со сломанными домиками встречаются все чаще. Кажется, мы оба начинаем узнавать их в лицо. Пора давать имена.

Чудеса природы сильнее искушений прекрасным: Матвей почти не подходит к мольберту и совсем не вспоминает о мелках. Правда, за последние три дня мы побывали в трех музеях (Pretend City, Kidseum и Bowers Museum), но это всё моя инициатива. В последнем, Bowers Museum, смотрели на яйца Фаберже, мощные украшения китайских танцовщиц, головы индейских вождей, плетеные корзины, выдолбленные из камня цветы и морские звезды, тележку Пио Пико (последнего губернатора «мексиканской» Калифорнии). Тележка манила, но мы устояли. Запомнил яйца, танцовщиц в телевизоре, индейцев. Песню про настоящего индейца просит включать заметно чаще.

Очень любит собак. Подходит, не боясь, гладит, тащит за хвост, тычет в глаз. Часто играет в щенка: самозабвенно высовывает язык и часто дышит, как белая собака, что вынесла из тумана Ежиков узелок. Любит поливать цветы на балконе. Драцену рядом с краном залил до состояния желтых грибов. Теперь выходит и первым делом мычит в сторону горшка: «Быб-быб» («Гриб-гриб»). Говорит пока не очень много. Но очень много показывает. Английские слова запоминает на раз, и если потом спросить, как по-английски медвежонок или утка, ответит. Считает до трех, но обычно всё, что больше одного, называет «дуа» («два»).

Перестал смотреть / слушать мультфильмы, которые любил. Чаще всего просит про Чебурашку и пионеров. Подозреваю, что настоящая причина — капитан корабля, прозевавший якорь (Гена в альтруистическом порыве срывает якорь с цепи – на металлолом пионерам). Выход у капитана короткий, секунды три, но тем он и дороже. Про капитанов Матвей вспоминает часто. Просит открыть «Балладу о маленьком буксире» или читать про «Ten Little Rubber Ducks»; долго играет с лодкой из Лего (спасибо, Ася!), сажает в нее бумажного капитана, ложится на пол и толкает. Сооружает бумажному капитану штурвал и кричит за него прекрасно-дурным голосом что-то вроде «Право руля, шторм на вас, грешных!» Каждый раз рядом с машиной просит порулить. Не смущается, если машина не наша. Любит поезда. Сегодня собираемся ехать на настоящем, большом и крытом. Очень ждет и всё время о том «говорит».
Tags: Матвей, наша калифорнийская жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments