solodka (solodka) wrote,
solodka
solodka

За чистоту языка

Вчера в посте прекрасной Эволюции Белое пальто выросла интересная ветка о нетерпимости к грамматическим ошибкам в письменной и устной речи и ее причинах. И я хорошо помню групповое закипание филологического гнева и немедленное надевание белых "польт," а также перчаток и туфель (с обязательным ударением на первом слоге!), если рядом раздавалось "позвОнишь," "послалА," "пригубИли," "принудИли" и "знамЕние." И ужас в глазах. И "как так можно!" в мыслях или громче. У вас бывало такое? А почему, как думаете? С чем связана такая бурная (ну или не бурная) реакция на ошибки?

Как оно сложилось у меня.

Почему нравилось грамотно писать в школе, точно не вспомню. Наверное, потому что читать нравилось, стихи особенно. Красиво. А с ошибками напишешь -- некрасиво выходит. Но того, что называется врожденной грамотностью, у меня не было. Да и не знала я до института такого понятия. Могла "задрожжать" с двумя "ж," потому что в "дрожать" с одной вибраций недостаточно. Или "винегрет" написать через две "е" (пока не узнала английское "vinegar"), но школьная программа больших акробатических умений в грамматике не требовала.

Испуг лани плюс заламывание рук от ужаса начались на первом курсе филфака. Сейчас думаю, что от гордости, что ли, снобизма и причисления себя к высшей касте: мол, мы такие нежно-чистые барышни в белых шелках и кружевах, а вы в нашу чистоту языка изволите со своим поганым "мЫшлением" лезть и грязными "пальцАми" ее лапать. Если правильно помню, к четвертому году прошло. На третьем ведь Георгвасилич историю языка читал? Поворотный был момент. Во-первых, появляется какой-никакой лингвистический багаж, и начинаешь видеть в языке два разнонаправленных процесса: цементирование старого и стремление к новому. Во-вторых, имеешь примеры того, как живая речь влияет на язык, как появляются в языке неологизмы, как входят в него диалектные слова -- и, чтобы далеко не ходить, арго. Кроме того, оказывается, что до реформы языка в 1918 году в алфавите, хоть и не было официально ни "ё," ни "й," были десятеричное, ижица, фета и ять (последняя -- ужас гимназистов), а современная орфография упрощена и сравнительно удобна, так что мы, оказывается, счастливчики. Да, и ко всему добавляется опыт диктантов на английском, где за две ошибки уже полагалась четверка, а я поначалу делала двадцать две.

А потом произошла бифуркация. С одной стороны, нетерпимость к ошибкам других сменилась большей толерантностью: пусть человек "звОнит," сколько хочет; может быть, в его окружении только так и говорят -- откуда же ему знать, что бывает по-другому? зато он десятку за полчаса так нарисует -- не отличить от настоящей. С другой стороны, "Справочник" Розенталя стал настольной книгой, а gramota.ru на компьютере на закрывалась ни днем, ни ночью. Что было причиной... По-видимому, Пушкин )) Он-то давно всё понял, возможно, всегда знал, а до меня годам к двадцати только дошло, что прекрасное не должно быть полезно: есть горшок, в котором пищу себе варишь, и есть кумир Бельведерский, бог света, искусств, предсказатель. Нет, горшок тоже нужен. Как говорит пушкинский Моцарт, если бы все ценили одну гармонию, "тогда б не мог / И мир существовать; никто б не стал / Заботиться о нуждах низкой жизни." Не протянешь долго без горшка. Но идея прекрасного как божественного, творчества как постижения высшего смысла открылась и пустила корни. К Пушкину примкнул Владимир Соловьев, и осознание того, что всё вообще могло начаться с промысла, замысла, умысла -- "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог," -- еще больше усугубило стремление к чистоте языка. Слово как сакральный элемент бытия. Болтовня как разбазаривание божественного подарка.

Недавно Матвей вдруг открыл для себя уроки русского языка от "Радионяни," и Артем, слушая о правописании "не" с прилагательными и приставок "без-" / "бес," отметил возможную бесполезность орфографии в современном мире, где скорость жизни и требования к овладению знаниями настолько высоки, что правила, как и что писать, мешают познавательному процессу, отнимают время и силы, которые можно было вложить с большей пользой. Возможно, есть здесь рациональное зерно. И я, сказать честно, не нашла достойных аргументов в пользу своей точки зрения. Разве что это: "... правописание, в сущности, лишний ритуал, -- но в мире только то и прекрасно, что не нужно" (Дмитрий Быков, "Орфография") ))
Tags: наша калифорнийская жизнь, язык и речь
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments