solodka (solodka) wrote,
solodka
solodka

Отправляясь на поиски утраченного возлюбленного, героиня сказок берет дюжину башмаков. Пока не сносит все двенадцать, не найдет. Я живу в несколько ином пространстве. За возлюбленным по лесам не бегаю. Исчисляю в страницах. Снашиваю карандаши. Пока сносила один (проверила треть профессорского труда).
Вчера, откомментировав, как Александр Сергеич опирается жопой о гранит и что у Татьяны наружу титька, поехала искать счастье в местном кинотеатре, единственном в округе, где транслируются в записи постановки Metropolitan Opera. Поехала на "Онегина." На письме Татьяны милые старички дружно захрапели в ползала. Опера шла без антракта, и те старички, что не спали, не спеша передвигались в темноте к заветному Exit'у. (Да и сама грешна: на мольбе: "Приди, приди, я твой супруг," повернулась к Ленскому спиной, быстро вышла и пропустила начало дуэли.) Онегиным был Хворостовский, Татьяной -- Флеминг, Ленским -- Варгас. Дирижировал Гергиев. Если закрыть глаза (уши), на то, как мексиканский тенор иной раз пропевал русский текст -- и на пару запоротых Татьяной слов, -- звуковая сторона постановки, на мой неискушенный слух, была великолепна. Постановка как изобразительное искусство тоже порадовала: плотно покрытая осенними листьями сцена в начале, костюмы, свет. Ловкий переход от дуэли к балу в доме князя Гремина, когда Онегин остается на сцене и лакеи его переодевают, напомнил, правда, голого Гамлета задом к зрителям Александринки, но прекрасные ключицы Хворостовского вызвали оживление среди немолодых дам, так что тоже "браво." Не понравилась динамика. Чем дальше, тем больше "лирические сцены" превращались в "мелодраматические." Вызов Ленским Онегина вышел настоящим скандалом в духе Федора Михалыча: ссора происходит на глазах у гостей, бросаются перчатки, друзья хватают друг друга за горло, мечтательный Ленский носится, как тигр. И если в этой сцене либретто-де виновато, то в заключительной Онегин не только целует Татьянину "бесчувственную руку," но и хватает ее за разные места, а она гладит его по щекам и чуть не целует в губы. Публика плачет, Татьяна убегает, Онегин повержен в позоре и тоске. Конец итальянской оперы. Занавес. Возможно, моя взыскательность неоправданна. Не надо смотреть Чайковского как роман в стихах Пушкина. Ну и пусть не та Татьяна. Зато какой финал. Хлопай восторженно вместе со старичками, кричи "браво," мечтай послушать чего в Метрополитене вживую и снашивай дальше карандаши.
Tags: моя калифорнийская жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 15 comments